Дмитрий Зеленцов

Бабочка как символ посмертного бытия

Символизм бабочки для обозначения бытия post mortem восходит уже ко временам Античности. Основывается он на аналогии между тремя стадиями развития этого насекомого и тремя этапами существования человека (впрочем, для него два из трёх этапов являются скорее потенциальной возможностью, нежели стопроцентным правилом). Итак, неуклюжая гусеница уподобляется обычной человеческой жизни, укоренённой в материи. Далее наступает стадия куколки, особого состояния, в котором происходит трансформация сущности насекомого. Данное состояние – состояние обездвиженности и своего рода сна. Это смерть человека и первый этап его посмертного бытия, когда он при определённых условиях имеет возможность воспользоваться шансом на обретение бессмертия. И наконец, из неподвижной куколки выходит бабочка, уже не связанная с землёй, изящная и свободная. Так и человек, свершивший ещё при жизни Великое Делание, либо подготовившийся при помощи определённой магии (см., например, «Египетскую книгу мёртвых»), обретает бессмертное бытие в новом теле, «Теле Славы». Он становится, по сути, новым существом, связанным со своим предшествующим бытием в той же степени, в котором бабочка связана с гусеницей.

бабочка и Уроборос на надгробном памятнике (Львов, Украина)